Language
Русский English Français
Версия для слабовидящих
Гатчинский дворец — «портретный музей»: несбывшиеся планы

Шукурова А. Э.

Гау Э. Комната Ротари. 1880 г. акв.Гатчинский дворец был задуман графом Григорием Орловым как загородный охотничий замок. Волею судьбы этому дворцу суждено было стать владением великого князя, наследника престола Павла Петровича, потом майоратным владением дома Романовых и дважды, при Павле I и Александре III, официальной резиденцией царствующего императора. И каждый из владельцев дворца наполнял его произведениями искусства. С самого начала формирования художественных коллекций Гатчинского дворца важное место в собрании живописи занимали портреты.

К сожалению, нам мало что известно о собственной коллекции первого владельца, графа Орлова. Но интересно отметить, что уже в это время в Гатчине находилось значительное портретное собрание, составленное в основном из подарков Екатерины II. Во-первых, это произведения кисти Пьетро Ротари, которые, помимо его обычных «головок», включали и «портреты Саксонских принцев». Во-вторых, в Гатчинском дворце граф разместил так называемые портреты петровской эпохи: «Шутов» (изображения «участников Всешутейшего и всепьянейшего собора князь-папы») и просто изображения неизвестных лиц того же времени. При Николае I картины Ротари составили основу убранства «Комнаты за Греческой галереей», которую позже стали называть «Комнатой Ротари», а петровские портреты находились в одном из коридоров Арсенального каре.
Гау Э. Комната Ротари. 1880 г. акв.

Комната Ротари. Фотограф Величко М. А. До 1941 г. При Павле I, как в бытность великим князем, так и императором, коллекции дворца сильно пополнились. Кроме сохранившегося Орловского собрания, поступило значительное количество картин из Эрмитажа, подарков императрицы, личных приобретений самого Павла Петровича и его супруги.

При этом важно отметить, что портреты выполняли не только функцию элемента декоративного убранства того или иного интерьера. Зачастую подбор картин для зала, который являлся ключевым в парадно-церемониальном отношении, отражал взгляды и пристрастия самого хозяина дворца, Павла I. Особенно характерна в этом отношении Нижняя Тронная Павла I, где главенствующую роль играл конный портрет Петра I, служивший задником тронного места, и портреты сподвижников царя. И в этом нельзя не заметить как вполне определенную политическую программу, которую демонстрировал царствующий монарх, так и личное почитание памяти великого предка. Вспомним, что именно Павел восполнил ту поистине роковую ошибку Петра Великого, который не оставил ясного закона, определяющего порядок престолонаследия.

Комната Ротари.
Фотограф Величко М. А. До 1941 г.


Гау Э.  Нижняя Тронная Павла I. 1877 г. акв.В личных комнатах Павла Петровича подбор портретов так же весьма показателен: несколько изображений Генриха IV Наваррского, Карла XII Шведского, Петра I, Петра III и, что красноречиво само по себе, ни одного изображения матери.

Однако целенаправленное формирование портретных галерей в Гатчинском дворце начнется позже, в середине XIX века, при Николае I. В Арсенальном каре дворца, который фактически превратился в отдельный дворец, жилище для разросшейся императорской семьи, появляются интерьеры, в убранстве которых главенствующую роль будут играть именно портреты. Прежде всего, это Готическая и Китайская галереи, Портретная галерея в бельэтаже около Театра. Портреты находились даже в служебных помещениях, никак не предназначенных для постороннего взора.

Гау Э. Нижняя Тронная Павла I. 1877 г. акв.

Нижняя Тронная Павла I. Фотограф Величко М. А. До 1941 г.  
Судить о количестве и структуре этого огромного собрания мы можем, во-первых, по дворцовым описям, во-вторых, к счастью, сохранились акварели Э. Гау, на которых остались запечатленными Китайская и Готическая галереи.

Китайская галерея находилась в бельэтаже (третьем этаже) Арсенального каре Гатчинского дворца. На стенах, среди бесчисленных произведений китайского и японского декоративно-прикладного искусства, были представлены портреты членов правящей династии, от первых Романовых до Павла I — всего 102 портрета. Здесь можно было полюбоваться как работами прославленных художников, таких как Д. Левицкий, В. Боровиковский, Аргунов, Антропов, так и копиями, выполненными мастерами-копиистами с неизвестных авторов более ранних эпох. При Александре III Китайская галерея играла очень важную роль в придворном церемониале, поскольку примыкала к Приемным императора. Готическая галерея находилась на первом этаже Арсенального каре около покоев Николая I и его супруги. Более скромная по отделке, она украшена, кроме фарфоровых восточных ваз, портретами представителей аристократических родов империи, наиболее важных государственных деятелей и сановников — всего 52 портрета.

Нижняя Тронная Павла I.
Фотограф Величко М. А. До 1941 г.


Гау Э.  Овальный кабинет Павла I. 1877  г. акв. К сожалению, у нас не осталось никаких иконографических материалов по Портретной галерее бельэтажа Арсенального каре. А между тем, она была самой обширной, как по количеству — 156 портретов, так и по разнообразию представленных «исторических персон»: наряду с изображениями наиболее знатных русских вельмож, начиная с эпохи Петра I, стены галереи были увешаны портретами представителями правящих домов Европы, прежде всего Великобритании, Франции, Австрии, Швеции.

Уже упоминавшиеся нами портреты «Шутов» находились в Антресольном коридоре Арсенального каре.

Кроме галерей, большие парадные портреты украшали и лестницы, примыкавшие к императорским покоям.


Гау Э. Овальный кабинет Павла I. 1877 г. акв.

Овальный кабинет Павла I. Фрагмент. Фотограф Величко М. А. До 1941 г.На Лестнице императрицы Александры Федоровны можно было полюбоваться не только великолепными портретами в рост европейских монархов, но и увидеть весьма интересные портреты, полученные в качестве дипломатических подарков: первого адмирала США Дэвида Глазго Фарагута и короля Гавайских (Сандвичевых) островов Лот Камехамса. Медвежья же лестница (или Лестница Их Величеств) была украшена тремя грандиозными конными портретами: два из них, кисти В. Эриксена, представляли графов Григория Орлова и его брата, Алексея Орлова-Чесменского, на Карусели 1766 года, третий, работы знаменитого О. Верне, запечатлел Николая I с семьей в средневековых костюмах на Царскосельской карусели 1842 года.



Овальный кабинет Павла I. Фрагмент.
Фотограф Величко М. А. До 1941 г.


Гау Э. Китайская галерея. 1876 г. акв.Нужно еще раз подчеркнуть — собрание портретов в Гатчине начало формироваться целенаправленно, в первую очередь, по инициативе самого Николая I. На протяжении середины – второй половины XIX века по Высочайшему распоряжению картины доставлялись из Мраморного, Таврического, Английского и других дворцов. В Гатчине оказалась значительная часть портретов из знаменитой коллекции Чесменского дворца.

Кажется важным выделить в этой поистине грандиозной работе несколько ключевых моментов. С одной стороны, естественно будет увидеть в Гатчинском портретном собрании «галерею предков», столь органичную для феодального сознания, будь то замок европейского аристократа или усадьба русского помещика. С другой, оно являлось символическим выражением самоощущения Российского императорского дома как неотъемлемой части «семьи» правящих династий Европы.

По всей видимости, потребность осмыслить свое историческое прошлое через его иконографическую, «портретную» составляющую назревала в образованном обществе. В начале ХХ века появляются знаковые вехи этого процесса, во многом определившие направление развития русской культуры.

Гау Э. Китайская галерея. 1876 г.
акв.


Китайская галерея. Фотограф Величко М. А. До 1941 г.Это, во-первых, «Собрание гравированных русских портретов», изданное великим князем Николаем Михайловичем. И, во-вторых, весьма показательно, что именно портреты Гатчинского дворца составили основу, пожалуй, самого масштабного выставочного «проекта» дореволюционной России — знаменитой Таврической портретной выставки 1905 года, организованной С. Дягилевым.

После Февральской революции 1917 года начался процесс музеефикации пригородных дворцов Петрограда, Петергофа, Царского Села, Павловска, Гатчины. Каждый из них был по-своему уникальным. Поэтому на протяжении 1920-х годов шло бурное обсуждение пути музеефикации каждого из них. Особый характер Гатчины сразу подметил А. В. Луначарский, который писал так: «Гатчина богата изумительными портретами самых различных стилей и эпох, богата до отказа, можно сказать, до странности богата»[1]. Эту же точку зрения наиболее полно озвучил Александр Николаевич Бенуа в своем докладе на Музейной конференции в 1924 году, По его словам: «сама Гатчина являет прекрасную раму для подобных собраний»[2]. При этом не возникло ни малейших сомнений в том, что Гатчинский дворец должен стать именно «портретным музеем».


Китайская галерея.
Фотограф Величко М. А. До 1941 г.


Илл. 5.jpgНесомненным достоинством представлялось и то обстоятельство, что в Гатчине имелись очень удобные площади Кухонного каре. Во-первых, Кухонное каре всегда было чисто служебным, и никакой архитектурной и исторической ценности его помещения не представляли. Во-вторых, анфиладный принцип расположения комнат делал эту часть здания весьма привлекательной в выставочном отношении.

Об этом писал еще первый директор Гатчинского дворца граф В. П. Зубов в 1917 году: «В настоящем своем виде Кухонное каре не представляет идеальных галерейных условий, но зато по своей архитектуре может быть очень легко подвергнуто внутренней перестройке, не изменяющей нисколько его наружного вида, причем результаты в галерейном виде будут самые благоприятные. Только посредством удаления ряда переборок, можно получить, обращенный на четыре фасада длинный ряд больших связанных между собой музейных зал с большими плоскостями стен, как нельзя более подходящих для больших размеров большинства картин.



Гау Э. Готическая галерея.
1877 г. акв.


Готическая галерея. Фотограф Величко М. А. До 1941 г.Великолепные условия освещения могут быть созданы в этих залах устройством верхнего света»[3].

Таким образом, к 1925 году был выработан четкий план музеефикации Гатчинского дворца, который должен был максимально сохранить и развить специфику Гатчинского дворца: сохранить исторические архитектурно-декоративные комплексы Центрального корпуса и Арсенального каре, а также максимально расширить экспозицию исторических портретов. Причем, важно заметить, предполагалось, что упор будет сделан не только на художественном, но именно на историко-иконографическом аспекте портретного собрания.

По планам первого главного хранителя дворца-музея, В. К. Макарова, планировалось устроить «постоянную портретную выставку», где было бы максимально представлено развитие не только отечественного, но и европейского портретного искусства. Были подготовлены списки картин, предполагавшейся экспозиции, включавшие более 500 полотен.



Готическая галерея.
Фотограф Величко М. А. До 1941 г.


И в таком русле шла целенаправленная работа в течение середины 1920-х – 30-х годов. Активно помогал дворцу-музею А. Н. Бенуа. В его «Дневниках» есть такие заметки: «/суббота 15 марта 1924 года/. Посещение дома Бобринских. Среди портретов я нашел хороший, но грубо исполненный портрет Людовика XVI. Я буду требовать для исторической галереи Гатчинского дворца. Если в Гатчине образуют историческую галерею, то отсюда придется многое взять»[4]. Следует отметить особый вклад в формирование и изучение художественных сокровищ музея главного хранителя С. Н. Балаевой и заведующего отделом XIX века, а затем и заместителя директора по научной части Ю. В. Смирнова. В эти годы картинное собрание пополнялось только портретами, поступившими из Музейного фонда и через Эрмитаж и Русский музей. Таким образом, в Гатчину поступили национализированные собрания дворянских семейств, например, Дурново, Казнаковых, Вороновых-Дашковых и др.

К сожалению, из-за того, что Кухонное каре полностью, а Арсенальное каре частично были переданы Военному ведомству, эти планы не были осуществлены. Была полностью демонтирована Портретная галерея бельэтажа Арсенального каре, обе лестницы, коридор в Антресолях. Значительная часть наиболее выдающихся произведений искусства «ушла» в центральные музеи. Так, например, в конце 1920-х годов «Преображенская серия» была передана в Русский музей и Третьяковскую галерею.

Экспозиция портретной живописи была развернута только на третьем этаже Центрального корпуса — 150 картин в 10 залах. Выставка была построена в основном по хронологическому принципу с небольшими отступлениями, продиктованными и традицией (первый зал, отданный историческому пейзажу), и экспозиционными задачами — так, большеформатные полотна, представленные в Желтом зале, уже упоминавшиеся выше портреты братьев Орловых, невольно задают тон всей экспозиции и «держат» ее.

Зал 1840-х гг. Фотограф Величко М. А. До 1941 г.Верне О. Царскосельская карусель. Вестибюль Мраморной лестницыИлл. 6. Желтый зал. Эриксен..jpg
Зал 1840-х гг. Фотограф Величко М. А.
До 1941 г.
Верне О. Царскосельская карусель.
Вестибюль Мраморной лестницы,
Арсенальное каре. Фотограф
Величко М. А. До 1941 г.
Желтый зал. Эриксен В. Граф Г. Орлов на
Карусели 1766 г. Фотограф Величко М. А.
До 1941 г.

В период с 1917 по 1941 год структура собрания живописи Гатчинского дворца, несомненно, изменилась. Доминирующую роль в ней стала играть именно «портретная» составляющая, по данным на 1914 год в собрании гатчинского дворца-музея хранилось 1414 портретов. В период Великой Отечественной войны из них сохранилось 1327 полотен. И можно только очень пожалеть, что в настоящее время в фондах ГМЗ «Гатчина» хранится лишь 270 картин из исторического собрания.

Желтый зал. Эриксен В. Граф Г. Орлов на Карусели 1766 г. Фотограф Величко М. А. До 1941 г. Зал карельской березы. Фотограф Величко М.А. До 1941 г.
Зал Женского портрета. Фотограф Величко М. А.
До 1941 г.
Зал карельской березы. Фотограф Величко М. А.
До 1941 г.



[1] Луначарский А. В. Почему мы охраняем дворцы Романовых. Путевые заметки// Луначарский А. В. Собрание сочинений. Об искусстве. Т. II. М: «Советский художник». 1967. С. 177.

[2] Бенуа А. Н. Дворцы-музеи //«Александр Бенуа размышляет…». Сборник статей и писем / Подготовка издания, вступительная статья и комментарии И. С. Зильберштейна и А. Н. Савинова. М.: «Советский художник», 1968. С. 28.

[3] Зубов В. П. Докладная записка гр. В. П. Зубова о деятельности Комиссии по приемке и охране Гатчинского Дворцового имущества и Дирекции Гатчинского музея-дворца за время от 27 мая 1917 г. по 2/15 мая 1918 г. // Зубов В. П. Страдные годы России / Составление, подготовка текста, вступ. ст. и комментарии Т. Д. Исмагуловой. М., 2004. С. 165.

[4] Бенуа А. Н. Дневник. 1918-1924. М. : «Захаров». 2010. С. 705.